Защищенные законом: обзор 3 запатентованных молекул и 6 средств с ними

В некоторых странах доктрина свободного использования запатентованного объекта сходна с доктриной свободного использования авторского права. Многие страны имеют законодательство, разрешающее использовать защищенные авторским правом материалы, например в образовательных целях.

«Страны-участницы, исходя из интересов третьих лиц, могут делать ограниченные изъятия из исключительных прав, охраняемых патентом, при условии, что такие изъятия не вступают в разумное противоречие с нормальным использованием патента и не наносят безосновательного ущерба законным интересам патентообладателя».

Патентное законодательство России, как и законодательство других стран, устанавливает ряд случаев, когда действия третьих лиц по использованию разработки не рассматриваются как нарушения исключительных прав владельца патента. Эти случаи, нередко именуемые свободным использованием запатентованных объектов, в основном достаточно традиционны и соответствуют мировой патентной практике. Они исчерпывающим образом определены ст. 11 — 12 Патентного закона РФ и сводятся к следующему.

Во-первых, не признается нарушением исключительного права патентообладателя применение средств, содержащих изобретения, защищенные патентами, в конструкции или при эксплуатации транспортных средств (морских, речных, воздушных, наземных и космических) других стран при условии, что указанные средства временно или случайно находятся на территории РФ и используются для нужд транспортного средства. Данное правило, известное законодательству подавляющего большинства государств, вытекает из ст. 5 ter Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Согласно ч. 1 ст. 11 Патентного закона РФ оно применяется не только к физическим и юридическим лицам государств-участников Парижской конвенции, но и к гражданам и юридическим лицам любых стран, предоставляющих такие же права владельцам транспортных средств России.

Рассматриваемое исключение из сферы патентного права касается лишь использования запатентованных объектов непосредственно в конструкции или при эксплуатации транспортных средств, т.е. в их корпусе, в машинах, в оснастке, в механизмах, в оборудовании и т.д., при условии, что эти объекты применяются исключительно для нужд транспортного средства. Использование объекта промышленной собственности, выходящее за эти пределы, например его производство на борту судна, предложение к продаже, продажа и т.п., является нарушением патентных прав. Кроме того, данная льгота распространяется лишь на транспортные средства других стран. Она, например, не касается российских судов, даже если они приписаны к порту какой-либо другой страны и лишь временно или случайно заходят в страну своего флага.

Во-вторых, не является нарушением патентных прав проведение научного исследования или эксперимента над средством, содержащим изобретение, защищенное патентом (ч. 2 ст. 11 Патентного закона РФ). Под «средством» в данном случае понимается любой объект, который в соответствии с действующим законодательством признается патентоспособным изобретением, т.е. устройство, способ, вещество и т.д. Разрешенным видом использования является лишь научное исследование самой разработки или эксперимент с нею.

В-третьих,разрешенным случаем использования является применение запатентованных средств при чрезвычайных обстоятельствах, т.е. при стихийных бедствиях, катастрофах, крупных авариях и т.п. (ч. 3 ст. 11 Патентного закона РФ). В указанных ситуациях допускается лишь применение охраняемых законом изобретений, т.е. их производственное использование для ликвидации или предотвращения последствий названных событий. Применение разработки хотя и при наличии чрезвычайных обстоятельств, но в целях, не связанных непосредственно с их действием, является нарушением патентных прав. Иные виды использования, в частности изготовление запатентованного объекта, его хранение, предложение к продаже и т. п., не разрешаются. Кроме того, в случае применения охраняемой разработки в данных условиях патентообладателю гарантируется последующая выплата соразмерной компенсации.

В-четвертых, запатентованные средства могут применяться в личных целях без получения дохода (ч. 4 ст. 11 Патентного закона РФ). Разрешенное использование разработки охватывает собой в данном случае лишь ее применение. Другие способы использования, в частности изготовление или ввоз, даже если при этом не преследуются коммерческие цели, являются нарушением патентных прав.

В-пятых, разрешается использование запатентованных средств путем разового изготовления лекарств в аптеках по рецептам врача (ч. 5 ст. 11 Патентного закона РФ). Данный вид допускаемого использования, касающийся в основном охраняемых патентами веществ и штаммов микроорганизмов, известен патентному законодательству многих стран. Им охватываются лишь единичные случаи приготовления лекарств. Если запатентованное средство используется для приготовления лекарственных препаратов промышленным способом либо их приготовление осуществляется аптеками впрок хотя бы даже для последующей продажи по рецептам, это является нарушением патентных прав.

В-шестых, не признается нарушением патентных прав применение средств, содержащих изобретения, защищенные патентами, если эти средства введены в хозяйственный оборот законным путем (ч. 6 ст. 11 Патентного закона РФ). Данное исключение выражает широко известный принцип «исчерпывания прав», в соответствии с которым права патентообладателя ограничиваются введением в хозяйственный оборот запатентованного средства. Последующее изменение владельца данного средства, например в связи с его перепродажей, нарушения патентных прав не образует. Иными словами, получить разрешение патентообладателя должен лишь субъект, который первым производит или продает запатентованное средство. Все последующие его владельцы, если только средство было введено в хозяйственный оборот законным путем, могут использовать его, не испрашивая на это особого согласия патентообладателя. Следует подчеркнуть, что принцип исчерпания прав в соответствии с мировой практикой распространяет свое действие лишь на те запатентованные средства, которые имеют вещную форму, т. е. подпадают под понятия устройств, веществ, продукта, изделия и т. п. В отношении использования запатентованного способа исчерпания прав не происходит.

Дженерики: проблемы интеллектуальной собственности

Общеизвестно, что создание нового лекарственного средства – это крайне трудоемкий и затратный процесс, тогда как воспроизведение уже существующего препарата требует куда меньших усилий. В итоге на рынке обращаются и более дорогие оригинальные лекарственные средства, и их более дешевые аналоги. Соперничество между ними неизбежно. В последние годы вопросы, связанные с лекарственной конкуренцией на российском рынке, приобрели особую актуальность, т.к. начал истекать срок действия многих патентов на оригинальные препараты, зарегистрированных в начале 1990-х гг. В чем причина противоборства, и какие формы оно чаще всего принимает в конкретных юридических спорах?

Особый режим оригинала

При выводе нового лекарственного средства на рынок его производителю должен быть обеспечен некий исключительный статус. Это справедливо по нескольким причинам. С одной стороны, создавая рыночную ценность нового лекарственного препарата, производителю необходимо подготовить базу для возврата инвестиций, сделанных на этапе его разработки и испытаний. С другой стороны, введение в оборот нового лекарственного средства всегда несет в себе определенный риск для потребителя, связанный с непредсказуемостью его возможных побочных действий (классическим примером этому может служить препарат «Талидомид»). В этой связи для потребителя очень важно максимально сузить круг потенциальных ответчиков, поскольку намного проще взыскать убытки за вред, причиненный здоровью, с единственного производителя, а не с одного из производителей, который просто делал то же, что и остальные.

Исключительность статуса производителя нового лекарственного средства достигается путем распространения особого охраняемого режима, предусмотренного ст. 1225 ГК РФ, на сам препарат как на результат интеллектуальной деятельности, а также на его уникальное торговое наименование как на средство индивидуализации.

С исключительными правами на торговое наименование лекарственного средства серьезных проблем на практике обычно не возникает. Пожалуй, наиболее знаковым в этом отношении является спор, который вела в 1990-х гг. компания «Байер», пытавшаяся таким образом отстоять свое право распоряжаться торговым наименованием «аспирин» в России. Спор завершился ее победой, даже несмотря на доводы оппонентов о том, что наименование «аспирин» стало в России нарицательным.

В то же время защита результатов интеллектуальной деятельности в случае с лекарственными средствами связана с большим количеством трудностей.

Так, прежде всего, разработчики нового лекарственного средства сталкиваются с вопросом о том, что именно из результата их работы может (и должно) быть запатентовано в качестве изобретения. По российскому законодательству, патентная защита лекарственных средств возможна путем оформления патента на:

  • химическое соединение (формулу);
  • способ получения химического соединения (субстанции);
  • фармацевтическую композицию на основе химического соединения;
  • способ применения химического соединения или фармацевтической композиции;
  • способ лечения с использованием химического соединения или фармацевтической композиции.

Как показывает практика, вышеперечисленные способы патентной защиты отличаются не только объектами такой защиты, но и порядком доказывания случаев нарушения патента. Принимая во внимание это обстоятельство, разработчики нового лекарственного средства, как правило, комбинируют в одном патенте сразу несколько способов защиты.

Представляется справедливым утверждение о том, что наибольший объем охраны предоставляет патент на химическое соединение (формулу, субстанцию). Объектом охраны по нему является общая структурная формула нового химического соединения, причем ею могут охватываться сразу несколько «конечных» веществ. Правда, справедливости ради следует отметить, что формула при этом не должна быть слишком широкой. Мировой практике известны случаи, когда патент признавался недействительным на том основании, что под родовую формулу подпадали несколько квинтиллионов (1018) химических соединений. Именно такое решение принял, например, канадский суд в отношении патента на препарат «Виагра» (Решение Верховного суда Канады от 08.11.2012 по делу Teva Canada Ltd. v Pfizer Canada Inc.).

Факт нарушения патента на химическое соединение достаточно просто доказать: необходимо продемонстрировать выполнение диспозиции п. 3 ст. 1358 ГК РФ (изобретение признается использованным в продукте, если последний содержит каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо эквивалентный признак). Поэтому разработчики новых лекарственных средств, в первую очередь, стремятся получить патент на химическое соединение (формулу), рассматривая остальные способы патентования как вспомогательные или субсидиарные.

В то же время объем защиты патента на способ получения химического соединения (субстанции) является более ограниченным. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, то идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное (подп. 2 п. 2 ст. 1358 ГК РФ). Казалось бы, в данном случае бремя доказывания закон распределяет таким образом, что патентообладатель ставится в более сильную позицию и ему достаточно лишь заявить о нарушении патента для того, чтобы нарушитель затем доказывал правомерность своих действий. Однако при более детальном прочтении нормы становится очевидным, что ее формулировка содержит условия о том, что:

  • продукт, полученный запатентованным способом, является новым (т. е. ранее не предлагавшимся на рынке);
  • продукт, полученный нарушителем патента, идентичен продукту, полученному обладателем патента на способ получения химического соединения (субстанции).
Это интересно:  Как вернуть молодой овал лица: обзор 5 средств с подтягивающим эффектом

Доказывание обоих указанных критериев является обязанностью заявителя-патентообладателя, и лишь после этого можно говорить о презумпции, вытекающей из подп. 2 п. 2 ст. 1358 ГК РФ.

Применительно к патентам на фармацевтическую композицию также следует констатировать, что они являются сравнительно слабой формой защиты. Объектом защиты по таким патентам являются, пусть и достаточно важные, но все же второстепенные (по отношению к действующему веществу) составляющие лекарственного средства, а именно:

  • эффективное количество химического соединения действующего вещества;
  • форма и процесс высвобождения действующего вещества после попадания препарата в организм.

Как известно, эффективное количество действующего вещества и приемлемая форма (процесс) его высвобождения устанавливаются в ходе клинических исследований лекарственного средства (п. 1 ст. 38 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств») (далее – Закон № 61-ФЗ), т. е. уже после того, как разработчик вывел формулу нового действующего вещества и запатентовал ее. Таким образом, патентование фармацевтической композиции позволяет разработчику оригинального препарата несколько продлить свое исключительное положение на рынке после истечения срока действия патента на формулу действующего вещества.

Однако этот положительный эффект во многом нивелируется тем, что, как уже указывалось выше, производители дженериков выпускают подобный, но не идентичный оригинальному препарат. Отличаться могут и концентрация действующего вещества (пусть даже всего на несколько процентных долей), и состав примесей в композиции, влияющих на его высвобождение и усваиваемость (абз. 3 п. 2 Методических указаний «Проведение качественных исследований биоэквивалентности лекарственных средств», утв. Минздравсоцразвития России 10 августа 2004 г.) (далее – Методические указания).

И, наконец, такие объекты патентования, как способ применения химического соединения или фармацевтической композиции и способ лечения с использованием химического соединения или фармацевтической композиции, изначально вторичны по отношению к самому лекарственному средству (действующему веществу или фармацевтической композиции). Поэтому чаще всего они включаются в один патент с «основным» объектом защиты (формулой действующего вещества или фармацевтической композицией, соответственно) в качестве дополнения.

Патентная защита на изобретение действует 20 лет со дня подачи первоначальной заявки на выдачу патента (п. 1 ст. 1363 ГК РФ). При этом для лекарственного средства предусмотрена возможность продления срока действия патента только в случае, если его последующие клинические исследования и государственная регистрация затягиваются на срок более пяти лет. В таких случаях срок действия патента может быть продлен на период, прошедший до дня выдачи разрешения на применение изобретения за вычетом пяти лет (п. 2 ст. 1363 ГК РФ). По истечении срока действия патента изобретение переходит в общественное достояние (п. 1 ст. 1364 ГК РФ).

Что такое дженерик?

Закон № 61-ФЗ зафиксировал дихотомическое разделение всех лекарственных средств на оригинальные и воспроизведенные.

Классификация современных лекарственных средств

1. Оригинальное лекарственное средство содержит впервые полученную фармацевтическую субстанцию или новую комбинацию фармацевтических субстанций, эффективность и безопасность которых подтверждены результатами доклинических исследований лекарственных средств и клинических исследований лекарственных препаратов;
2. Воспроизведенное лекарственное средство содержит такую же фармацевтическую субстанцию или комбинацию таких же фармацевтических субстанций в такой же лекарственной форме, что и оригинальное лекарственное средство, но поступает в обращение после поступления в обращение оригинального лекарственного средства.

Оригинальными препаратами являются те лекарственные средства, в отношении которых «действуют исключительные патентные права, т. е. действующее вещество которых (молекула) защищено патентом» (п. 2 Письма Росздравнадзора от 28.01.2010 № 01И-52/10, ФСТ России от 29.01.2010 № СН-466/7). Таким образом, на нормативном уровне еще раз подчеркивается приоритетность именно первого способа патентования.
Из приведенных выше формулировок Закона № 61-ФЗ следует, что требования к воспроизведенным лекарственным средствам (дженерикам) намного мягче, чем к оригинальным лекарственным средствам (введение к Методическим указаниям). Так, успешное прохождение доклинических и клинических исследований является обязательным требованием только для оригинальных препаратов – необходимо доказать их качество, эффективность и безопасность (пп. 40, 41 ст. 4 Закона № 61-ФЗ). В то же время от дженериков требуется лишь продемонстрировать подобие оригиналу: такая же субстанция или комбинация субстанций в аналогичной лекарственной форме. Таким образом, путь оригинального препарата на рынок является более длительным и затратным, чем дженерика.

Тем не менее, и для дженериков существуют определенные нормативные требования, которые необходимо выполнить для получения легитимного доступа на прилавок. Иными словами, далеко не каждое лекарственное средство, подобное оригинальному, может автоматически считаться дженериком: необходимо успешно пройти процедуру государственной регистрации лекарственных средств (пусть и в ускоренном порядке), в ходе которой устанавливается биоэквивалентность либо терапевтическая эквивалентность дженерика оригинальному препарату (п. 1 ст. 26 Закона № 61-ФЗ, п. 1 Методических указаний, п. 3.3.3 Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по государственной регистрации лекарственных средств, утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 30.10.2006 № 736) (далее – Административный регламент).

Существующая нормативно-правовая база позволяет сделать вывод о том, что само исследование биоэквивалентности допустимо не во всех случаях. Так, Методические указания предусматривают, что оценка биоэквивалентности проводится для:

  • всех лекарственных форм пролонгированного действия;
  • лекарственных форм, обеспечивающих немедленное высвобождение лекарственного средства при приеме внутрь (таблеток, капсул, суспензий и др., за исключением растворов);
  • трансдермальных терапевтических систем;
  • ректальных и вагинальных суппозиториев;
  • комбинированных лекарственных препаратов (по основным компонентам).

В итоге, с одной стороны, нормативно-правовые акты говорят о том, что если регистрируемое лекарственное средство отличается от ранее зарегистрированного только составом вспомогательных веществ и технологией производства и такие отличия не могут оказывать влияние на качество, эффективность и безопасность препарата, то должна быть применена процедура ускоренного рассмотрения документов и принятия решения о государственной регистрации (п. 3.3.1 Административного регламента). С другой стороны, на практике встречаются случаи, когда установление биоэквивалентности для дженерика не представляется возможным и тогда его государственная регистрация осуществляется либо на основании доказанной терапевтической эквивалентности (данная процедура является более длительной, чем установление биоэквивалентности, и может продолжаться до одного года) либо «на общих основаниях», т. е. только после успешного прохождения всех этапов клинических исследований.

В конце января 2013 г. Минздрав России опубликовал на своем сайте законопроект «О внесении изменения в Федеральный закон “Об обращении лекарственных средств” и в статью 333.32.1. части второй Налогового кодекса Российской Федерации». Предусмотренные в нем изменения отчасти касаются требований к государственной регистрации дженериков. Так, предлагается ограничить применение ускоренной процедуры государственной регистрации только «первым в очереди» дженериком и только при условии доказанности его терапевтической эквивалентности. Это будет означать необходимость прохождения общей процедуры государственной регистрации (включая этапы клинических исследований) всеми остальными дженериками.

На момент подготовки настоящей статьи указанный законопроект проходил обсуждения в профильном ведомстве, поэтому сложно предсказать, насколько изменится его текст к моменту утверждения Правительством РФ как субъектом законодательной инициативы перед внесением в Госдуму РФ и сколько времени для этого потребуется.

Так или иначе, следует признать, что в соответствии с действующим законодательством процесс создания и вывода на рынок дженерика выглядит иначе, нежели оригинального препарата. Не в последнюю очередь это обусловлено презумпцией, принятой нормативным регулированием, о том, что оригинальный препарат, доказавший свою состоятельность, может быть своего рода «паровозом» для появляющихся вслед за ним дженериков. При доказанной эквивалентности (а не тождественности) дженерика оригиналу презюмируются его качество, эффективность и безопасность на уровне оригинала.

Когда дженерики конкурируют с оригиналами

Но поскольку срок действия патента тем временем подходит к концу, суды зачастую не успевают принять решение по существу спора: истец формально утрачивает свое исключительное право, защита которого является предметом иска.

Судебная практика

«Слабое место»

1. Время. В тех случаях, когда производители дженериков избирают агрессивную маркетинговую тактику, его вывод на рынок начинается за несколько месяцев до истечения патента на оригинальный препарат. Таким образом, с одной стороны, от 20-летнего периода «эксклюзивности» практически безнаказанно «откусывается» небольшой кусок. С другой стороны, сам факт обращения патентообладателя в суд, не завершившийся принятием решения по существу спора, производитель дженерика может истолковать в свою пользу, поскольку обладатель патента не смог выиграть дело в суде.

2. Общая установка судов, действующая в отношении не только споров об исключительных правах, но и патентообладателей. Если факт нарушения патента не доказан однозначно, то требования патентообладателя не подлежат удовлетворению, а все сомнения трактуются в пользу ответчика.

Следует также отметить правовые позиции, которые занимают в последнее время арбитражные суды при рассмотрении дел, связанных с оспариванием самого патента на оригинальный препарат (возможный сценарий «контратаки» со стороны производителя дженерика):

  • при оценке «новизны» запатентованного изобретения по смыслу ст. 1350 ГК РФ экспертами может изучаться «мировая новизна», т. е. в изучении сведений, входящих в уровень техники, эксперты не ограничены какими-либо территориальными рамками (Постановление Президиума ВАС РФ от 31.01.2012 № 11025/11);
  • потенциально конкуренция между патентом РФ и евразийским патентом должна оцениваться с точки зрения п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (Постановление ФАС Московского округа от 06.12.2011 по делу № А40-92338/10-143-796);
  • совокупность существенных признаков в независимой части формулы должна быть достаточной для достижения обеспечиваемого изобретением технического результата (иначе такие признаки нельзя признать существенными) (Постановление ФАС Московского округа от 03.10.2012 по делу № А40-86264/2011);
  • обоснованность использования группы альтернативных признаков в отношении нескольких соединений определяется наличием одинаковых свойств у таких соединений в целом, заявленных в пределах общей структурной формулы. Т. е. все химические соединения, заявленные в пределах обобщенной структуры, должны иметь одинаковое назначение (Постановление ФАС Московского округа от 03.10.2012 по делу № А40-86264/11-27-717).
Это интересно:  Гепариновая мазь от морщин и другие средства от проблемы №1

P.S. Слабости защиты

Таким образом, напрашивается вывод об относительной слабости инструментария, который в настоящий момент используется обладателями патентов на оригинальные лекарственные средства в случае противостояния с производителями дженериков. Как представляется, расширение этого инструментария (например, за счет отыскивания компенсаций, применения обеспечительных мер) могло бы послужить формированию более предсказуемых правил игры во взаимоотношениях между производителями оригинальных препаратов и дженериков, в т. ч. посредством формулирования критериев допустимого поведения релевантной судебной практикой.

Особое место в контексте затронутой проблематики занимает институт судебных экспертиз и непрозрачность требований, предъявляемых как к самой экспертизе, так и к осуществляющим ее экспертам. Однако это уже тема для отдельного статьи.

1.Концепция гибридизации атомных орбиталей. Концепция отталкивания электронных пар. Простанственная конфигурация молекул и ионов.

Обычно атомы формируют связи за счет электронов разных энергетических состояний. Так у атомов Be(2s 2 2p 1 ), B(2s 2 2p 2 ), и C(2s 2 2p 3 ) в образовании связей одновременно принимают участие как s, так и p электроны. Несмотря на различие форм исходных электронных облаков, связи образованные с их участием оказываются равноценными и расположенными симметрично в молекулах BeCl2, BCl3, CCl4 180, 120, 10928′. Возникает вопрос, каким образом неравноценные по исходному состоянию электроны образуют равноценные химические связи. Ответ на него дает представление о гибридизации валентных орбиталей. Согласно ему химические связи формируют электроны не «чистых», а «смешанных», так называемых гибридных орбиталей. Иначе говоря, при гибридизации первоначальная форма и энергия орбиталей взаимно изменяются и образуются орбитали новой, но уже одинаковой формы и энергии. Гибридизация связана с энергетическим выигрышем за счет образования более прочных связей и более симметрично расположенной электронной плотности в молекуле.

Необходимым условием устойчивости гибридного состояния атома является энергетическая близость и достаточная плотность гибридизируемых орбиталей, также достаточная степень перекрывания гибридных орбиталей с орбиталями соседних атомов при образовании связи. Указанные факторы позволяют объяснить изменение по группам и периодам периодической системы способности атомов элементов к переходу в соответствующее состояние(гибридное). По периодам энергетическое различие внешних s и p орбиталей увеличивается в направлении от элементов I группы к элементам VII группы. Увеличение энергетического различия орбиталей уменьшает возможность sp3 гибридного состояния.

Более общую теорию пространственного строения молекул предложил Гиллеспи(концепция отталкивания электронных пар), исходя из чисто электростатических представлений. Она базировалась на большом экспериментальном материале, обобщенном Сидвиком и Пауэллы. Основные положения теории заключаются в следующем:

Геометрия молекулы или иона определяется исключительно числом электронных пар на валентной оболочке центрального атома.

Электронные пары принимают такое расположение на валентной оболочке атома, при котором они максимально удалены друг от друга, т. е. электронные пары ведут себя так, как если бы они взаимно отталкивались. Геометрические многогранники, реализующиеся при этом, подчиняются формуле Декарта-Эйлера: «число вершин + число граней — число ребер равно двум».

Область пространства, которую занимает несвязывающая неподеленная пара электронов имеет большие размеры, чем та область, которая занята связывающей электронной парой.

Размер области пространства, занятой связывающей парой электронов, уменьшается с увеличением электроотрицателъности лиганда и с уменьшением электроотрицателъности центрального атома.

Две электронные пары двойной связи занимают большую область пространства, чем одна электронная пара простой связи.

Обозначения, использованные для описания геометрической конфигурации молекул

А — многовалентный атом, X— атомы, связанные с атомом А, n — число атомов X, Е — неподеленная пара электронов, m — количество неподеленных электронных пар

Тогда формула молекулы по Гиллеспи записывается так: АХnЕm. Геометрия молекулы зависит от суммы n+m. Число n, определяющее количество атомов X, непосредственно присоединенных к атому А, равно и его координационному числу. Каждая электронная пара принимается за точечный заряд. Центральный атом А помещается в центр сферы некоторого радиуса, который для однотипных присоединенных атомов X равен длине связи А—X. На поверхности сферы располагаются точечные электронные пары. Применяя правило максимального удаления электронных пар на сфере друг от друга, можно вывести геометрию простейших молекул и ионов, постепенно увеличивая сумму поделенных и неподеленных пар (см. рис.). Молекулу АХ рассматривать не имеет смысла, так как она всегда линейна, сколько бы атом А ни имел неподеленных электронных пар.

Молекула АХ2 также всегда линейна, так как максимальное отталкивание двух электронных пар располагает их на концах диаметра условной сферы.

Три связывающие электронные пары, максимально удаленные друг от друга, образуют правильный треугольник (молекулы АХ3). В этом случае угол Х-А-Х равен 120°. Такое строение имеют молекулы BF3, AlF3. Если одну из связывающих электронных пар заменить неподеленной парой электронов, молекула будет описываться формулой АХ2Е и иметь угловое строение, причем, согласно третьему правилу Гиллеспи, угол Х-А-Х станет меньше 120°. Примером такой геометрии может служить молекула SnF2.

Четыре связывающие пары электронов в пространстве образуют тетраэдр. По Гиллеспи, это тип АХ4. Угол Х-А-Х составит 109°28′. Типичными представителями этого типа молекул являются молекулы СН4, CCl4, SnF4. Последовательно уменьшая число связывающих пар электронов и увеличивая число неподеленных электронных пар, для молекул типа АХзЕ приходим к их тригональному пирамидальному строению, а для молекул типа АХ2Е2— к угловому. Такая геометрия получается, если в вершинах тетраэдра последовательно локализуются неподеленные электронные пары, что приводит к уменьшению тетраэдрического угла. Примером молекулы типа АХ3Е является молекула аммиака NH3, а типа АХ2Е2 — молекула воды Н2О.

Координационное число «пять» реализуется в молекулах типа АХ5. Примерами подобных молекул являются пентафторид и пентахлорид фосфора (PF5, PCl5). Пять атомов галогенов в пространстве занимают вершины тригональной бипирамиды. Три атома располагаются в экваториальной плоскости, образуя равнобедренный треугольник, а два-соответственно над и под этой плоскостью. Расстояние А—X от центра молекулы до одной из вершин пирамиды, называемое аксиальным, больше аналогичного экваториального. Валентный угол между связями, лежащими в экваториальной плоскости, равен 120°, а в аксиальной— 180°. При выводе геометрической формы молекул, являющимися производными от тригональной бипирамиды, для неподеленных электронных пар возникают две альтернативные возможности расположения. При аксиальном расположении она испытывает отталкивание от трех близлежащих атомов, а в экваториальной— от двух. Поэтому первые неподеленные пары электронов всегда занимают экваториальное положение как энергетически наиболее выгодное. Примером может служить молекула тетрафторида серы SF4, которая имеет форму качелей или дисфеноида. В молекулах типа АХ3Е2, таких, как ClF3 или IClз, вторая неподеленная электронная пара располагается также в экваториальной плоскости. Поэтому все четыре атома находятся в одной плоскости, напоминая по форме букву Т. За счет того, что неподеленная пара электронов занимает область пространства большего размера, происходит искажение соответствующих валентных углов в сторону их уменьшения. Третья неподеленная пара электронов, также занимая положение в экваториальной плоскости, преобразует Т-образную молекулу в линейную. Представителем молекул типа АХ2Е3 является молекула XeF2.

Наиболее выгодное размещение шести атомов X вокруг центрального атома А- октаэдрическое. Молекулы типа АХ6, например SF6, имеют форму октаэдра. Первая неподеленная пара электронов занимает любую из вершин октаэдра, превращая его в квадратную пирамиду. Примером молекулы типа АХ5Е может служить IF5. Для второй электронной пары имеются две возможности расположения: по соседству с первой (цис-положение) и напротив нее (транс-положение). Максимальное отталкивание заставляет принять транс-ориентацию двух электронных пар. Вследствие этого молекулы типа АХ4Е2 имеют форму квадрата, например, XeF4. Увеличивая дальше число неподеленных пар электронов для молекул типа АХ3Е3 и АХ2Е4, легко прийти к выводу соответственно о Т-образном и линейном их строении. Примеры веществ с таким типом молекул неизвестны.

Аналогичным образом, исходя из теории максимального отталкивания электронных пар, можно предсказать строение молекул с числом электронных пар более шести. Таким образом, теория валентных связей и максимального отталкивания электронных пар обладает лишь предсказательной силой в обосновании геометрии молекул. Объяснить же многие другие экспериментальные факты они не могут. Эти методы несостоятельны при описании электрондефицитных молекул, таких как бороводороды, с нечетным числом электронов. Они также испытывают большие трудности при объяснении цвета соединений и предсказании их магнитных свойств.

На краю «патентного обрыва»

Истечение сроков действия патентов на лекарственные препараты-блокбастеры является одной из самых обсуждаемых тем в среде фармацевтического сообщества. Общеизвестно, что в последние годы мировой фармацевтический рынок оказался затянут в воронку «патентного обрыва». По оценкам экспертов, текущий год готовит фармацевтическим компаниям новые испытания: финансовые потери вследствие истечения патентов в 2015 г. могут оказаться одними из самых весомых после пика истечения патентной защиты 2012 г. В связи с тем, что абсолютное большинство запатентованных препаратов принадлежит международным компаниям, данная проблема является общемировой и в той или иной степени касается и России.

Это интересно:  5 мифов о летнем уходе за кожей и обзор 14 бьюти-средств

Патент. Эксклюзивность данных

В настоящее время в России, как и во всем мире, принята единая для всех заявителей форма охраны изобретений медицинской и фармацевтической промышленности — патент [1]. Объем правовой охраны, предоставляемый патентом, определяется формулой изобретения.

Заявитель имеет возможность оформить патент как на химическое соединение, так и на технологию производства, новую лекарственную форму и пр. При этом один препарат может быть защищен сразу несколькими патентами. В связи с тем, что патенты на новые химические соединения защищают действующее начало препарата, они относятся к основным патентам, которые предоставляют наибольший объем охраны. Практически их невозможно обойти, а установить факт нарушения такого патента достаточно легко. Формула изобретения на новое химическое соединение может включать структурную формулу соединения и/или его наименование. Новые химические соединения или группы новых соединений являются наиболее выгодным изобретением с точки зрения патентного права, т. к. последующие патенты на лекарственные формы и новые способы получения активного соединения будут зависимы от первоначального патента на химическое вещество [2].

Патентование ЛС обеспечивает патентовладельцу исключительное право на использование его изобретения на территории страны, выдавшей патент, и запрещает другим лицам применять запатентованное изобретение без разрешения владельца патента [2].

Одной из проблем, связанной с патентной охраной и защитой ЛС, можно назвать механизм параллельного импорта товаров. В этом случае импортер — производитель препарата вынужден конкурировать на одном и том же рынке со своей же продукцией, завезенной другим импортером. При этом разрешение от патентообладателя на ввоз и реализацию товара не требуется [3].

Патентная охрана на территории России может обеспечиваться национальным патентом, выдаваемым Федеральным институтом промышленной собственности (ФИПС), и/или евразийским патентом, выдаваемым Евразийским патентным ведомством. Получение патента на изобретение в области медицины не является основанием для его использования в практике здравоохранения. Патент на изобретение удостоверяет исключительное право собственности на изобретение, но его применение возможно только при наличии разрешения. В случае ЛС — это регистрационное удостоверение на лекарственный препарат, которое выдается Минздравом России [4].

Некоторое время назад между Минздравом России и Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) было заключено Соглашение о сотрудничестве по вопросам правовой охраны и защиты результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, относящихся к сфере обращения ЛС. Но в процессе регистрации воспроизведенных лекарственных препаратов, которая может нарушать патенты на оригинальную продукцию, в настоящее время между Минздравом России и Роспатентом обмен информацией отсутствует. Проблема заключается в том, что любые действия со стороны производителя воспроизведенных лекарственных препаратов, направленные на подготовительную стадию выхода на рынок, включая подачу документов в Минздрав России на регистрацию воспроизведенного ЛС до истечения срока патентной защиты, не являются нарушением исключительного права. В соответствии с позицией Высшего арбитражного суда РФ действия с целью подготовки к государственной регистрации и регистрации воспроизведенного лекарственного препарата не являются нарушением патента (Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 16 июня 2009 г. №2578/09). Следует отметить, что аналогичные правила действуют не только в России, но и во многих других странах [5].

Вступление России во Всемирную торговую организацию (ВТО) и присоединение к Соглашению по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) повлекло за собой ряд изменений в сфере обращения ЛС. Одним из значимых нововведений является принятие законодательных норм об эксклюзивности данных.

Эксклюзивность данных (Data Exclusivity) — это исключительное право производителя оригинального ЛС в течение определенного срока использовать данные собственных исследований, обобщенных в регистрационном досье на свой препарат, в коммерческих целях, в первую очередь для вывода ЛС на рынок. Это право производителя реализуется через запрет регуляторным органам принимать от других компаний заявки на регистрацию дженериков ЛС, содержащие ссылки на результаты доклинических и клинических исследований референтного препарата. Запрет на коммерческое использование этих данных другими компаниями обеспечивает монопольное положение оригинального ЛС на рынке независимо от патентной защиты и обозначается термином «маркетинговая эксклюзивность» (Market exclusivity, Marktexklusivitaet) [6].

Таким образом, на сегодняшний день на фармрынке России в качестве нормы охраны интеллектуальной собственности принято не только патентование ЛС, но и статус эксклюзивности данных регистрационного досье.

Сроки патентной защиты и «патентный обрыв»

Сроки патентной защиты ЛС, несмотря на общий установленный период в 20 лет, в разных странах могут варьироваться. После истечения патентной защиты ее срок, как правило, не продлевается и возникает явление, называемое «патентным обрывом» («patent cliff»). Этот процесс позволяет лишить монополии фармацевтическую компанию и вывести на рынок более дешевые аналоги оригинального ЛС, доступные потребителям [3].

Однако в некоторых случаях существуют определенные стратегии по продлению действия патентной защиты и, следовательно, преодолению «патентного обрыва». Так, например, фармацевтическая компания может произвести усовершенствованное ЛС взамен утратившему патентную защиту и, проведя необходимые исследования, запатентовать новую формулу, составляющую его основу. В другом случае компания может отстаивать свои права в судебном порядке и позволить себе длительные судебные тяжбы с целью продления действия патентной защиты. Такой процесс получил название борьбы за «вечнозеленые» («evergreening») ЛС [3].

Другой мерой по преодолению «патентного обрыва» и защите коммерческих интересов компании-правообладателя может быть заключение лицензионных соглашений о производстве «законных» дженериков, т. е. дженериков, которые выпускаются с разрешения патентообладателя при действующем патенте на оригинальный препарат [3].

Период с 2012 г. по 2016 г. ознаменован как время «патентного обрыва». В эти годы срок патентной защиты заканчивается для более чем 36 мировых препаратов-блокбастеров.

По данным компании EvaluatePharma, в 2013 г. убытки ведущих международных компаний на мировом рынке составили около 31 млрд долл., в то время как самые высокие финансовые потери были отмечены в 2012 г. (55 млрд долл.) и ожидаются в 2015 г. (около 65 млрд долл.) [3]. Однако реальные потери 2015 г., по прогнозам аналитиков, окажутся менее значительными. Это объясняется тем, что в 2015 г. патентную защиту теряют ЛС, многие из которых относятся к биотехнологическим препаратам (Copaxone, Lantus, Gleevec, Neulasta, Synagis и др.).

Биотехнологические ЛС — это лекарственные препараты, предназначенные для профилактики, лечения или диагностики in vivo, которые развивают не фармакологическую, а биологическую активность. Они обладают рядом отличий от химико-синтетических препаратов: имеют сложную структуру, большой молекулярный вес, производятся из специфической клеточной линии и отличаются сложным процессом получения. По сравнению с производством обычных дженериков выпуск биоаналогов на основе таких препаратов представляет собой трудную задачу [8]. Кроме того, процедуры регистрации и надзора в отношении биосимиляров более сложные, чем для классических дженериков [9]. В связи с этим массового копирования этих ЛС ожидать не приходится. В то же время компании, которые смогут обеспечить процессы разработки и производства таких препаратов, безусловно, окажутся в выгодном положении.

География «патентного обрыва»

Следует отметить, что в 2015 г. проблема «патентного обрыва» в наибольшей степени коснется рынка США, на территории которого и истекает срок патентной защиты многих популярных ЛС. Но, учитывая тот факт, что большинство препаратов с истекающими патентами принадлежит международным корпорациям, которые относятся к категории Big Pharma, данная проблема, безусловно, является и общемировой.

Патентное право действует в разных странах. Использование лекарственного препарата в этих странах возможно только в случае его патентной чистоты, т. е. при условии отсутствия нарушения чьих-либо исключительных прав. При этом с точки зрения патентного права под использованием изобретения подразумевается его ввоз на территорию страны, предложение о продаже, продажа, иное введение в оборот или хранение для этой цели [2]. Сроки истечения патентной защиты для одного и того же препарата в разных странах могут различаться (табл. 1). В основном это связано с разными возможностями локального продления действия патентов.

Лекарственные препараты часто регистрируются в России позже, чем в США. Иногда промежуток времени между регистрацией оригинального препарата в США и в России может достигать 10 и более лет. Некоторые популярные в США препараты не представлены на российском рынке до сих пор. В ряде случаев (при наличии в России оригинальных препаратов) аналоги мировых ЛС появляются на российском рынке заметно раньше, чем в США [10].

Поэтому прогнозы об экономических потерях вследствие «патентного обрыва» и о массовом выходе на рынок дженериков лишь отчасти можно проецировать на Россию. В то же время дженериковые компании стремятся следовать мировым трендам и отслеживают, какие ЛС выходят из-под патентной защиты в США [10].

Статья написана по материалам сайтов: lawbook.online, www.lidings.com, studfiles.net, www.remedium.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий